Не место красит человека…

Естественные ревнивые подозрения любопытного обывателя, охочего до перемывания чужих косточек, коего много нынче развелось в Интернете. Уж как-то очень стремительно вырвался он из-за спин, которые казались более подходящими для начальственных кресел!

В свою очередь, наблюдая за восхождением Юрия Васильевича по ступенькам депутатской иерархии, я не мог не отдать дани его уму и, скажу без лести, удивительному воспитанию. Я видел, как на моих глазах буквально в течение недели совсем даже неплохие люди, получив должность, вдруг начинали подавать тебе два пальца, демонстрируя начальственную снисходительность. Смешное и грустное зрелище!

Юрий Васильевич в общении с людьми, напротив, остался сегодня таким же, каким был и четыре, и шесть, и двадцать шесть лет тому назад. Мне как кубанскому казаку сразу же на ум приходят знакомые слова из любимого народом фильма: «Каким ты был, таким остался, орел степной, казак лихой!..». А и вправду, чем не орел?! Взлетел — значит, молодец!

Как вы знаете, разведчики, шпионы, агенты, работая за границей, как правило, прокалываются на мелочах. Именно мелочи являются тем атрибутом прошлого воспитания, которые так въелись в плоть и кровь человека, что субъект уже не может контролировать их проявление, невзирая на любую силу воли. Другими словами, всегда есть нечто, на основании чего можно сразу же оценить какие-то параметры воспитания или развития человека.

99% людей говорят — обеспечЕние, с ударением на слоге «че». В то время как правильное ударение в этом слове, если мы русские люди, должно делаться на слоге «пе». ОбеспЕчение!». 99% людей говорят: «Я закончил школу… я закончил институт…». А правильно говорить: «Я окончил школу! Я окончил институт!».

Так вот Юрий Васильевич, рассказывая о себе, употребил именно эти, правильно-русские формы речи, чем внезапно заставил меня, как говорится, навострить ушки на макушке. Вы скажете: «Что за ерунда?! Правильные формы!.. Подумаешь!..».

Но для меня данный факт оказался именно той самой мелочью, по которой я опознал в Дойникове человека, непринужденно владеющего литературным русским языком. А это уже очень интересно в наше безграмотное время, простите Господь и Вещий Боян за нашу убийственную борьбу за русский язык!

Я все мечтаю: «Осмелится ли когда-нибудь кто-то из окружения Владимира Путина подсказать ему, что нужно говорить «обеспЕчение», а не «обеспечЕние». А то ведь за державу обидно!

Ну это, как говорится, «а про по», а я сразу же любопытствую в беседе с Юрием Васильевичем, «из каких же он будет?». Предполагая в душе, что этот интеллигент сейчас скажет: «Мой папа был академиком…».

Юрий Васильевич охотно делится со мной фактами своей биографии, а я внимательно слушаю его, не перебивая, потому что рассказывает Юрий Васильевич складно и ловко: «Я родился 21 февраля 1960 года в городе Херсоне. Как принято писать в анкетах, в семье военнослужащего. Мой отец офицер, летчик-истребитель, Василий Иванович Дойников, родом из Рязанской области, город Сапожок.

Мама, Мария Петровна Дойникова, родом из Рязанской области, город Сапожок, девичья фамилия — Меркулова. Отец, будучи военным летчиком, исколесил всю Советскую страну, весь СССР, служил на Курильских островах, у меня сестра родилась на острове Итуруп, затем служил в Венгрии. Последнее место службы — город Херсон. Звание у него было — майор авиации.

Отец так и остался в Херсоне и, к сожалению, скончался в 1998 году. Там и похоронен. Умер в 71 год от болезни сердца. Мама умерла еще раньше, когда мне было 26 лет, т.е. в 1986 году, от рака. Так что сиротой я остался довольно рано. Надеяться можно было только на себя!

Очень меня в отце поражало то, что он, не очень хорошо учась в школе, я как-то нашел его школьный табель, поинтересовался, был замечательным шахматистом, изумительно ориентировался на местности и впоследствии, после отставки, работал опять же в области, связанной с авиацией. Он был авиадиспетчером. А у авиадиспетчеров ошибок не бывает… Или бывает, как у сапера, — одна! После которой он уже не работает. Т.е. он всегда был связан с авиацией, с небом!..».

«А на летчика-то где выучился?!..» — задаю я подстилающий вопрос.

Юрий Васильевич на мгновение сбивается с ритма, а потом, тряхнув головой, поправляется: «А окончил он в свое время Качинское летное училище. Название училища происходит от нашей Качи, где оно было организовано еще при царе-батюшке… А во время войны училище было эвакуировано в Стаинград, и оканчивал он его уже в Сталинграде… Мама, Мария Петровна, в свое время работала в Сбербанке, но поскольку в семье уже стало трое детей, нужно было больше внимания уделять семье. И она в последнее время не работала, жила для детей, за мной и двумя моими старшими сестрами присматривала. Понятное дело, что я там, в Херсоне, и родился, хотя все корни по дедам и прадедам — рязанские. В Херсоне же я и окончил среднюю школу. Окончил ее с золотой медалью! Увлекался больше точными науками и, как ни странно, литературой наряду с общими науками. После окончания школы приехал в Севастополь.

Приехал вместе с мамой в 1977 году. Было мне 17 лет. Почему приехал в Севастополь?! Во-первых, я здесь был на экскурсии еще в 1975 году. Мне город очень понравился, я просто влюбился в него! Вдобавок несколько ребят из моей школы учились в Севастопольском приборостроительном институте. Когда они приезжали в Херсон, взахлеб рассказывали об институте и городе, и я сразу решил учиться в Севастополе. Приехал, чувствую — город родной!

Подал документы. А в то время, если у тебя золотая медаль, сдаешь один экзамен. Но нужно получить пятерку, чтобы тебя зачислили. Я сдавал письменную математику, в то время — самый сложный предмет: на устном можно было исправиться, на письменном — «что написано пером, не вырубишь топором…». Сдал я экзамен на пятерку, и меня зачислили на факультет автоматики и счетно-решающих устройств Севастопольского приборостроительного института. Учился я легко, с удовольствием, был старостой группы. Окончил институт в 1982 году. Поскольку имел красный диплом, шел в числе первых по распределению и, естественно, использовал возможность остаться в Севастополе.

Меня взяли на завод «Парус». Я был холостой и веселый. Мне дали общежитие на Северной стороне! Жизнь была прекрасна, и мне было 22 года! И вот с 1982 года я живу на Северной стороне. Сначала в общежитии на Бартеньевке, а с 1985 года — на Радиогорке. Поэтому Радиогорку люблю! Знаю ее очень хорошо, многие меня тоже хорошо знают на Радиогорке… И я считаю, что это — один из, может быть, незаслуженно забытых районов города! В плане развития инфраструктуры. Но зато район с очень богатой историей и абсолютно чистой экологией.

С трех сторон район омывается морем, и сейчас я как депутат городского Совета пытаюсь найти какие-то точки роста для Радиогорки.

Это я, наверное, отдаю долг тому, что так долго живу уже там, в этом районе… Хочу, чтобы он стал лучше. Вот случилось громадное событие для этого района города: открытие Михайловского равелина, музея в нем. Здесь, конечно, большая заслуга Алексея Шереметьева, заслуга ВМС Украины, которые отказались от складов в пользу музея… Но я хочу сказать, что и городской Совет, и городская администрация в лице Валерия Владимировича Саратова, и депутатский корпус, который поддержал это начинание по равелину, которые выделили деньги на благоустройство здания, на асфальтирование, на проведение коммуникаций, — не ударили в грязь лицом! И теперь Михайловский равелин, экспозиция, расположенная в нем, являются одной из севастопольских замечательных звездочек. Нашей будущей гордостью, не сомневаюсь в том!..».
Я припоминаю свое первое впечатление от открытия экспозиции в День ВМС Украины и горячо поддакиваю ему: «Да-да! Когда я вошел в помещение равелина и увидел все, что там наши умельцы сотворили, я сказал себе: «Есть у нас Панорама, есть Диорама! А теперь еще есть и Михайловский равелин! Он себя еще покажет!».

«Конечно! — говорит Юрий Васильевич. — Это настоящий музей истории Севастополя. И даже такой дока в музейных делах, как Алексей Шереметьев, и тот говорит: «А такого на Украине больше нет! Чтобы были стены те самые, которые были столько-то лет тому назад, и экспонаты были те же самые, того времени, подлинники…».

«Погодите, — пугаю я председателя городского Совета, — там еще привидения заведутся соответствующие. Вот тогда будет музей мировой славы!..».

Юрий Васильевич не очень-то пугается, соглашаясь, кивает головой: «Может быть, может быть! Потому что там все пропитано духом истории!..».

Я оторопело гляжу на него: кто кого разыгрывает?! А Юрий Васильевич, не моргнув глазом, продолжает: «Вот сейчас мы ставим перед собой новую задачу: исходя из спортивной площадки, сделать на улице Симонок стадион! Нужно брать такие мероприятия, вытягивать их, и вся сторона будет тянуться к этому. Я имею в виду Северную сторону…».

«Давайте вернемся к Дойникову Юрию Васильевичу!» — предлагаю я моему визави прежнюю тему, опасаясь, что мы сейчас собьемся на разговор о текущих крышах и неосвещенных подъездах.

«Ладно! — говорит Юрий Васильевич. — А на чем я остановился?!..».

«На том, как вам хорошо было жить в общежитии!..» — подсказываю ему я.

«Ага! — говорит Дойников. — Чего ж не жить и не радоваться жизни, когда ты молод и работаешь на таком замечательном заводе! На заводе «Парус» было 6,5 тысячи работающих! Крупнейшее предприятие высочайшего уровня на тот момент в отношении технологии! В то время чуть ли не по конкурсу принимали на работу монтажниц. Из всех промышленных предприятий Крыма одному -единственному Севастопольскому приборостроительному заводу «Парус» было присвоено звание имени Владимира Ильича Ленина. Очень хорошо зарабатывали наши регулировщики. Это были сплошь — люди с высшим образованием. Они приходили после института, обычно получали четвертый разряд… Но все с высшим образованием — на рабочую должность, на рабочую сетку. Они получали очень много. Особенно если это касалось командировок. А командировки были и на восток, и на север. Хочу напомнить, что Валерий Владимирович Саратов начинал с регулировщиков! Всю географию бывшего СССР на практике исследовал в командировках…».

«А-а-а! — говорю я. — Так вы с Саратовым уже тогда, что ли, столкнулись?! В работе!..».

Юрий Васильевич отрицательно крутит головой: «Нет! По работе мы столкнулись чуть-чуть попозже. А вот когда меня выбрали секретарем комсомольской организации отдела, Саратов был замом секретаря парткома завода… И мы как-то на общественной работе с 1982 года познакомились и потом по всем ступеням своего продвижения работали, можно сказать, рука об руку. Потом я проработал полтора года освобожденным секретарем комсомольской организации всего завода «Парус», это была уже очень серьезная работа. У нас было около двух тысяч комсомольцев. Затем я стал начальником производственно-диспетчерского отдела. У меня было только два начальника на заводе. Это заместитель директора по производству и директор!..».

«То есть вы были третьим лицом на заводе?!» — недопонимаю я, прикидывая в уме: сколько же ему тогда было лет?! Получается, лет 30!

«В сфере производства — да! Там еще были люди — по снабжению, по строительству, но по выпуску конечной продукции завода третьим лицом был я!» — сознается Юрий Васильевич. Нет, не просто так депутат Дойников стал сегодня председателем городского Совета. Весь его предыдущий жизненный путь, полный колоссальной внутренней самодисциплины, естественным образом подвел его к столь крупной и ответственной должности. Сочетание таких качеств, как внутренние выдержка и покой, деловая конкретность и профессиональный подход к решению проблем, широкая эрудиция, умение находить контакт с людьми, увлеченность тем, что он делает, определяет его как новый тип руководителя — производственник-психолог. Не зря он говорил, что в школе любил точные науки, но вместе с тем — и литературу! Юрий Васильевич рассказывает мне о том, как он, отдав любимому заводу 10 лет жизни, ушел в свободное плавание, как недолго работал в горадминистрации, как 15 лет был частным предпринимателем, познав все хорошие и плохие тонкости нового жизненного бытия, про то, как растил и воспитывал детей, их у него двое — мальчик и девочка…

Я слушаю его, и мое сознание постоянно фиксирует окраску слов, которыми пользуется Юрий Дойников. И я вдруг понимаю, что он относится к тому редкому типу людей, которым до безумия нравится делать то, что они делают! У него буквально через две-три фразы звучат слова — «очень интересно было!».

Я задаю ему еще один вопрос: «Ну и как?! Разбогатели вы за свои 15 лет предпринимательства?!».

Юрий Васильевич разводит руками: «В целом я живу чуть выше среднего! Особых запасов нет! За все время удалось расширить двухкомнатную квартиру до четырехкомнатной, дети-то выросли! Дачка у меня еще от «Паруса»! Иномарка, правда, неновая, с 2006 года!.. Жена у меня зарабатывает больше меня…».

«Ну ничего! — утешаю я Юрия Васильевича. — Зато вы имеете возможность гордиться общественным строем!».

Александр Иваненко

,